Резонанс
Лучшее
Обсуждаемое
-
-
+17
+
+

"Кровавое воскресенье" 9 января - начало революции

Опубликовано:  09.01.2013 - 21:07

3 января 1905 г. началась забастовка рабочих крупнейшего в Петербурге Путиловского завода. Она тотчас же перекинулась на другие предприятия и к 8 января приобрела всеобщий характер. Под влиянием большевиков рабочие выдвигали не только экономические, но и политические требования.

Видя полную невозможность прекращения движения и боясь утратить свое влияние на отсталые слои рабочих, Гапон при поощрении полицейских властей решил организовать шествие рабочих к Зимнему дворцу для вручения царю петиции о насущных нуждах народа. Причудливо соединились в этом документе патриархальные иллюзии и растущее революционное настроение, просьбы к царю и общедемократические требования, осуществление которых было возможно лишь в результате победы над самодержавием: созыв Учредительного собрания, немедленное установление демократических свобод, 8-часовой рабочий день, амнистия борцам за свободу народа, «прекращение войны по воле народа».

«Нам некуда больше идти и незачем. У нас только два пути: или к свободе и счастью, или в могилу...» — в этих заключительных словах петиции звучала глухая угроза.

Большевики, выступая на заводах и фабриках, на собраниях отделений гапоновского общества, объясняли рабочим бесплодность и опасность задуманного Гапоном шествия. 8 января Петербургским комитетом РСДРП была издана прокламация «Ко всем петербургским рабочим», предупреждавшая рабочих, что от царя нельзя ждать свободы. «Такой дешевой ценой, как одна петиция, хотя бы и поданная попом от имени рабочих, свободу не покупают. Свобода покупается кровью, свобода завоевывается с оружием в руках, в жестоких боях».

Правящая клика решила устроить кровавую расправу над мирной манифестацией, надеясь задавить рабочее движение, пока оно не вылилось в революцию. Николай II передал власть в столице военному командованию. Главная роль в «подавлении беспорядков» отводилась гвардии, которую усилили другими войсковыми частями Петербургского округа. В заранее установленных пунктах были сосредоточены 20 батальонов пехоты и свыше 20 кавалерийских эскадронов. Вечером 8 января группа писателей и ученых при участии Горького обратилась к министрам с требованием предотвратить расстрел рабочих, но ее не хотели слушать.

А. М. Горький. Портрет работы В. А. Серова. 1905 год.

А. М. Горький. Портрет работы В. А. Серова. 1905 год.

В воскресенье 9 января (22 января по новому стилю) до 150 тыс. человек двинулись из рабочих предместий к Зимнему дворцу. Многие несли иконы, царские портреты. У Нарвских ворот, Троицкого моста и в других местах путь шествию был прегражден полицией и отрядами кавалерии, которые встретили рабочих ружейными залпами. Лишь части демонстрантов удалось пробиться на Дворцовую площадь. Выстроенные здесь войска открыли по ним прицельный огонь. В этот день было убито свыше тысячи и ранено несколько тысяч человек.

Для рабочего класса события 9 января явились суровым историческим уроком. На Дворцовой площади была расстреляна вера народа в царя. «Рабочий класс получил великий урок гражданской войны,— писал В. И. Ленин в большевистской газете «Вперед»,— революционное воспитание пролетариата за один день шагнуло вперед так, как оно не могло бы шагнуть в месяцы и годы серой, будничной, забитой жизни».

Лозунги социал-демократов — «долой самодержавие!» и «К оружию!» — были на устах сотен и тысяч людей. Уже 9 января вспыхнули вооруженные столкновения. Рабочие захватывали оружейные магазины и склады, разоружали полицию. На Васильевском острове были воздвигнуты первые баррикады.

Постройка баррикад на Васильевском острове в Петербурге. Гравюра 1905 года.

Постройка баррикад на Васильевском острове в Петербурге. Гравюра 1905 года.

Весть о расстреле рабочих у Зимнего дворца вызвала возмущение во всей стране. Повсюду происходили стачки протеста. История России еще не знала такого бурного подъема рабочего движения. В течение января 1905 г. число бастующих составило 440 тыс.— больше, чем за все предыдущее десятилетие. В некоторых крупных пролетарских центрах — Риге, Варшаве, Лодзи, Ревеле (Таллине) — стачки сопровождались кровопролитными схватками с войсками и полицией.

Возобновились крестьянские выступления. Революционный почин принадлежал крестьянам центрально-черноземных губерний — Курской и Орловской и прилегающей к ним Черниговской губернии, где крестьянское движение вылилось в массовый разгром и поджоги помещичьих усадеб.

материал сайта www.history-at-russia.ru/xx-vek/krovavoe-voskresene.html

Добавить комментарий (всего 8)

Нам следует внимательно изучить опыт революционной борьбы нашими предками, а так же правильно сформулировать принципы и задача для достижения победы.

Какое влияние большевиков в этот момент? Оно появилось сильно позже...

Вот как было на самом деле:

"28 ноября 1904 года предложение выступить с рабочей петицией было выдвинуто Гапоном на собрании председателей отделов «Собрания». Предложение было принято большинством голосов, причём решение о содержании и способе подачи петиции оставлялось на усмотрение Гапона[14]. С этого момента руководители «Собрания» повели в массах агитацию за подачу петиции о рабочих нуждах[22]. Перед руководителями отделов была поставлена задача увязывать в своих выступлениях экономические нужды рабочих с их политическим бесправием. По договорённости с «Союзом освобождения» в отделах стали распространяться либеральные газеты «Наша жизнь» и «Наши дни» («Сын отечества»). Газеты читались на рабочих собраниях, а руководители отделов давали им соответствующее толкование. «Газетная тактика» привела к резкой политизации «Собрания», что проявилось в быстром росте его численности[30]. В декабре 1904 года оно насчитывало уже 9000 членов, а в начале января 1905 года возросло до 20000[30].

В декабре 1904 года вопрос о подаче петиции привёл к расколу в руководстве «Собрания». Штабная оппозиция во главе с А. Е. Карелиным и В. М. Карелиной настаивали на немедленной подаче петиции, тогда как Гапон и его сторонники считали её преждевременной. Гапон полагал, что подача петиции, не подкреплённая восстанием массы, приведёт только к аресту руководства «Собрания» и закрытию его отделов[34]. Поэтому он считал необходимым как следует подготовить рабочую массу к выступлению[31]. В это время у Гапона сложился план создать по всей России сеть потребительских кооперативов, с помощью которых он рассчитывал сорганизовать рабочих других городов, а также крестьян. Он даже заключил на этот счёт договор с купцом А. Е. Михайловым, обязавшимся предоставить ссудный капитал[23]. Однако оппозиция полагала, что именно теперь наступил тот самый момент, когда рабочие должны выступить со своими требованиями, и что другого случая может не представиться. Видя, что Гапон откладывает петицию на неопределённое будущее, оппозиция стала готовить почву для свержения его с пьедестала рабочего вождя[30]. Отношения сторон обострились до предела. В это самое время произошёл инцидент с увольнением четырёх рабочих с Путиловского завода, который придал событиям новый оборот. Во главе январской рабочей забастовки 1905 года Иван Фуллон

В начале декабря 1904 года с Путиловского завода по решению мастера Тетявкина было уволено четверо рабочих — членов «Собрания»: Сергунин, Субботин, Уколов и Фёдоров. По утверждению администрации, они были уволены на законном основании. Однако в среде рабочих распространился слух, что они уволены за принадлежность к гапоновскому «Собранию». По информации И. И. Павлова, руководители Путиловского завода были обеспокоены стремительным ростом Нарвского отдела «Собрания», который угрожал вобрать в себя всех рабочих завода[30]. Инцидент с увольнением рабочих рассматривался в Нарвском отделе, и там было решено, что они уволены незаконно, о чём было доведено до сведения Гапона[19]. Вернувшись из Нарвского отдела, Гапон заявил своим сотрудникам, что видит в увольнении вызов, брошенный «Собранию» со стороны капиталистов. Гапон сказал, что «Собрание» должно вступиться за своих членов и что в противном случае оно ничего не стоит и он сам из него выйдет[34].

27 декабря состоялось заседание руководителей отделов «Собрания» на Васильевском острове, на котором обсуждался вопрос о путиловском инциденте. По итогам заседания было принято решение послать три депутации: одну — к директору завода С. И. Смирнову, другую — к фабричному инспектору С. П. Чижову и третью — к градоначальнику И. А. Фуллону. В принятой резолюции от заводчиков требовали восстановить на своих местах уволенных рабочих и уволить мастера Тетявкина. В случае отказа в выполнении требований рабочие заявляли, что не ручаются за сохранение в городе порядка. После принятия резолюции в более узком кругу руководителей «Собрания» был поднят вопрос о петиции. Гапон и на этом заседании был против петиции, убеждая рабочих вести только стачку. «Я человек практический и думаю, как бы не вышло из этого хуже, — говорил Гапон. — Я глубоко убеждён, что стачку мы выиграем, а петиция — нелепость сейчас»[23]. Оппозиция же считала, что именно сейчас наступил самый удобный момент.

По воспоминаниям А. Е. Карелина, исход дела решило его выступление: «Вышло так, что при голосовании разделились почти поровну и решающим должен был быть голос Гапона: как он скажет, так и будет. Сильно верили в него. Тогда я и сказал: „Товарищи! Нас называют зубатовцами. Но зубатовцы оправдали себя тем движением, что было от них в Одессе, а мы оправдаем себя подачей петиции“. Мои слова и были как будто бы последней каплей. Гапон сказал: „Хотите сорвать ставку, ну, срывайте!“ — и голосовал за выступление. Это и решило дело, так как большинство голосовало за Гапоном»[22]."

В начале февраля Гапон встретился с В. И. Лениным. По воспоминаниям Н. К. Крупской, накануне встречи «Ильич не зажигал у себя в комнате огня и шагал из угла в угол. Гапон был живым куском нараставшей в России революции, человеком, тесно связанным с рабочими массами, беззаветно верившими ему, и Ильич волновался этой встречей». Встреча состоялась на нейтральной почве, в кафе, и прошла успешно. Ленин горячо поддержал идею объединения и обещал выступить с ней на ближайшем съезде социал-демократической партии. По итогам встречи Ленин написал статью «О боевом соглашении для восстания», в котором приводил текст письма Гапона и выражал ему поддержку. Выступая на III съезде РСДРП, Ленин характеризовал Гапона как «человека безусловно преданного революции, инициативного и умного, хотя, к сожалению, без выдержанного революционного миросозерцания». Рассказывая о встречах Ленина с Гапоном, Крупская писала: «Тогда Гапон был ещё обвеян дыханием революции. Говоря о питерских рабочих, он весь загорался, он кипел негодованием, возмущением против царя и его приспешников. В этом возмущении было немало наивности, но тем непосредственнее оно было. Это возмущение было созвучно возмущению рабочих масс». На прощание Ленин посоветовал Гапону «не слушать лести» и «учиться».»

Скоро грянет буря! — Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем; то кричит пророк победы: — Пусть сильнее грянет буря!..» Да здравствует Социалистическая Революция!

Вы так вдохновились преданьями старины глубокой, что вам уж и впрямь бури мерещаться. Меж тем ни бурь ни молний... одни глупые пингвины по берегам ждут у моря погоды...

Напряженность в стране создает осатаневшая от вседозволенности единая россия и ее присоски, да наша разообщенность .А поучение простое - нужно собраться всем кому дорога Великая Матушка Россия независимо от их взглядов(левые-правые) в мощный Кулак.Чтобы вытянуть и объединить страну нам нужен Сталинский созидательный поворот.Может кму-то это не нравится,но в это спасение.Честь имею!

Для капиталистического производства основным стимулом к труду является страх. Для пролетариев эо- страх перед увольнением, для мелкой буржуазии страх перед разорением. Но что характерно для производства - то характерно и для общества в целом! и доверие к страху в капиталистическом обществе - безгранично. Это и стало причиной расстрела мирного шествия. Казалось бы, царю было выгодно выйти к демонстрантм поговорить, пожаловаться на некие происки "злых бояр". Это ведь укрепило бы доверие к нему! Но для капитлистической ноосферы страх дороже доверия.

Автору, что в имени тебе моём, вы бы лучше поддерживали, а не скептически критиковали! Хоть словом, если не делом вносили свою лепту за Россию, за народ, если вы действительно за Росиию!